Расписание

Сведения об ОО

Личный кабинет СДО

Студенческая жизнь в Уфе в годы Великой Отечественной войны

Из воспоминаний Наили Халиловны  Терегуловой (Латыповой).

Терегулова (Латыпова) Наиля Халиловна родилась 3 марта 1923 г. в деревне Каргалы Благоварского района Башкирской АССР. После окончания в 1941 г. Давлекановской средней школы № 1 работала учительницей Чуюнчинской восьмилетней школы Благоварского района. В 1942–1947 гг. – студентка Уфимского авиационного института. В 1948–1978 гг. работала в УАИ лаборантом, ассистентом, старшим преподавателем кафедры резания металлов и режущего инструмента, заместителем декана АТФ-1. Избиралась депутатом Советского и Кировского районных советов депутатов, трудящихся г. Уфы, в 1991–2000 гг. являлась секретарем Башкирской ассоциации жертв политических репрессий. Умерла 2 декабря 2005 г

"Известие о вероломном нападении Германии на нашу страну мы, выпускники Давлекановской средней школы № 1, получили на другой день после выпускного вечера. Планы мирного развития страны нарушились, мечты молодых о будущем рухнули. И моя мечта продолжать учебу на механико-математическом факультете Ленинградского университета, куда я была зачислена без вступительных экзаменов как имеющая аттестат отличника, была оборвана войной. Двое наших ребят еще до окончания школы были призваны в армию и направлены в военные училища. Теперь уже и остальные, кто по призыву, кто добровольцем, уходили на защиту Родины. А вернулись с войны живыми только четверо.

События первых месяцев войны говорили о том, что моей мечте – учиться в Ленинградском университете, пришел конец. Я подала телеграмму в адрес университета и очень быстро, несмотря на суматоху, получила свои документы обратно.

В школах Давлекановского района и самого города ощущалась нехватка учителей из-за ухода их на фронт. Я дала согласие. И вот 1941/1942 учебный год и для меня стал годом испытаний, но далеко от линии фронта, в глубине страны. В Чуюнчинской, в то время восьмилетней татарской школе, я начала свою нелегкую трудовую жизнь. В 8-ом классе за партами сидели почти мои сверстники. Я вела у них математику. Все предметы, кроме русского и немецкого языков, велись на татарском. Но чтобы помочь ученикам в овладении русским языком, директор школы попросил меня вести уроки математики на русском языке. Кроме математики, в 5-х классах я вела ботанику, в 7-х классах

Летом, после окончания учебы в школе, для детей под руководством учителей начинались полевые работы – прополка, а осенью – копка картошки и других овощей. Ведь весной 1941 г. их отцы произвели посевы на всех площадях, а убирать остались только матери и дряхлые старики. На долю 12–15-тилетних ребятишек выпали большие испытания. Необходимо было не только убирать хлеб, но и везти на элеватор в г. Давлеканово (28 км) для госпо- ставки. Я тоже вынуждена была научиться запрягать пару лошадей в бричку и возить зерно на элеватор без всяких сопровождающих.

Чуюнчинская школа позже стала средней, и из ее стен вышли многие крупные ученые, доктора и кандидаты наук, руководители предприятий. Среди них я могу с гордостью назвать имена академика АН РБ, доктора медицинских наук профессора Гатауллина Н. Г., заслуженного врача, кандидата медицинских наук, возглавлявшего Минздрав РБ в течение 27 лет, Камалова М. Х. (они в 6-м классе сидели за одной партой, я вела у них математику), Саяхова Ф. Л. – члена-корреспондента АН РБ, доктора физико-математических наук, профессора, заведующего кафедрой Башкирского государственного университета и ряд других.

Закончился 1941/1942 учебный год. Меня, как было обещано, освободили от работы. В то время прибывший из города Рыбинска авиационный институт объявил набор студентов. Я подала свои документы и была зачислена на 1-й курс института. Это был первый набор авиаинститута на башкирской земле. С тех пор он стал Уфимским авиационным институтом – УАИ. Институт имел только один факультет – авиамоторостроения, а чуть позже от наше-го факультета отделилась первая группа по «холодной обработке металлов», впоследствии ставшая родоначальником самого крупного в институте факультета – авиационно-технологического. Наш прием для своего времени был большим – 300 человек (3 потока по 100 человек). Среди нас было много эвакуированных, прибывших, в основном, с Украины. Институт тогда располагался в здании школы № 26 по бульвару Ибрагимова, в двухэтажном корпусе. Школьные классы были тесными, отопление, из-за отсутствия дров, почти совсем не производилось. Из-за нехватки мест и стульев некоторые ребята забирались на шкафы, расположенные по бокам аудитории. Однако лекции читались на очень высоком уровне. Нашими педагогами были, в основном, члены Украинской академии наук, эвакуированной из Киева. Я по сей день не могу забыть лекции профессора Латышева по физике, как он охарактеризовал понятие: «Что такое время?». Математику читал профессор Боголюбов, позже – профессор Дринфельд, химию – профессор Покровский, черчение в нашей группе вел профессор Пеньков. Среди преподавателей были и свои, прибывшие из города Рыбинска.

Институт имел свое подсобное хозяйство в поселке Чишмы. Там в основном выращивали картошку и просо. Мы ездили туда на сельхозработы. Эта продукция поступала в столовую института.

Стипендию получали только те студенты, которые имели 1/3 хороших и 2/3 отличных оценок. В 1943 г. на торжественном вечере, посвященном празднованию Первомая, зачитали приказ о назначении стипендии всем успевающим. Студенты облегченно вздохнули. Но это положение моментально сказалось на результатах весенней сессии, общий балл сильно упал.

Какие были льготы у студентов УАИ? Все студенты и преподаватели имели бронь, освобождающую от призыва в армию. На продукты питания давали рабочие карточки. Основной продукт – это хлеб. Его норма – 600 грамм в день. Ребята могли съесть этот кусок хлеба в один присест и не насытиться. Обедали в столовой, расположенной в помещении Молотовского райисполкома (угол улиц Ленина и Достоевского), после переезда института на улицу Ленина, 61, в подвале этого здания.

Для девушек-студенток были организованы курсы медицинских сестер, после завершения которых нас по графику направляли в военный госпиталь, располагавшийся в здании железнодорожного клуба по улице Карла Маркса. Наша основная задача заключалась в оказании помощи при поднятии раненых на верхний этаж, при перемещении их с одного места на другое с помощью носилок. В помещении госпиталя стоял запах крови и гноя.

Студентам и преподавателям эпизодически выдавали на стирку белье раненых, по-видимому, из госпиталя.

На улице Коммунистической (тогда улица Сталина) на стене Дома офицеров была установлена огромная карта страны. По результатам ежедневных сводок с фронта передвижными указателями отмечалась линия фронта. Каждый уфимец в свободную от работы минуту устремлялся к этой карте.

Учебный процесс шел своим чередом. Основным вычислительным средством при выполнении курсовых и других расчетных работ была логарифмическая линейка. Шариковых авторучек в то время не было, а были поршневые авторучки, заправляемые чернилами, и то они были не у всех. Я и многие другие носили с собой чернильницы-непроливайки и писали обычными ученическими ручками.

Несмотря на тяжести военного времени (холод, голод) требования в институте были высокими. Мы понимали свой большой долг перед государством, перед своим народом и старались наилучшим образом оправдать оказанное нам доверие. Про наш курс говорили, что такого сильного курса студентов давно не было и вряд ли будет в ближайшее время. Не случайно рассказывали как анекдот, что УАИ является поставщиком Сталинских стипендиатов в другие вузы страны. Не выдержав высоких требований в учебе, некоторые из студентов либо уходили сами, либо их исключали. В других вузах, где требования были не столь высокими, они становились почти отличниками.

Из 300 человек приема 1947 г., завершили учебу, получив дипломы инженера-технолога авиамоторостроения, 52 человека. Наш выпуск был распределен по всему Союзу: Минск, Куйбышев, Уфа, Челябинск, Омск, Новосибирск, Ашхабад... Хочу назвать имена некоторых выпускников 1947 г., добившихся особо высоких успехов в своей трудовой деятельности:

1.         Макаров А. Д. – заслуженный деятель науки РФ и РБ, д-р техн. наук, проректор по научной работе, заведующий кафедрой «Резание металлов и режущего инструмента» УАИ;

2.         Орлов В. Г. – д-р техн. наук, зам. главного конструктора ОКБ моторного завода (г. Самара);

3.         Съестнов И. Г. – главный инженер, директор Симского машиностроительного завода, начальник Главка машиностроения (г. Москва);

4.         Ивин С. М. – заслуженный деятель науки РБ, канд. техн. наук, профессор кафедры теоретической механики, кавалер ордена Трудового Красного Знамени (УАИ);

5.         Бойков П. И. – генеральный директор Минского тракторного завода;

6.         Чигвинцев Н. А. – с 1960 по 1996 г. главный технолог Уфимского агрегатного производственного объединения, почетный авиастроитель, кавалер ордена «Знак почета».

В заключение хочу отметить, что умение организовать свою учебу и студенческую жизнь в трудное военное время, контакт с высокопрофессиональными преподавателями, собранными тогда в УАИ, позволили нам уже в мирное время в своей работе, в семье, на любых занимаемых должностях успешно решать многие жизненные задачи, развивать свой творческий потенциал и воспитывать подрастающее поколение".

Публикуется в сокращении.

Из книги «Вклад УГАТУ в Великую Победу». Составители У.Б. Гайсин, М.А.Филимонов, А.Б.Столь. Под редакцией кандидата экономических наук С.В.Новикова).

 

 

 


Смотрите также

УГАТУ поднялся на десять строчек в рейтинге RUR 2022

УАТ на Международной олимпиаде по истории авиации и воздухоплавания

УГАТУ готовится к старту Чемпионата Урала по спортивному программированию

Молодые исследователи УГАТУ на форуме «Актуальные проблемы недропользования»

Студентка УГАТУ уверена, что спорт и образование — выигрышное сочетание

Об IT-велосипеде против санкций и моде на нейросети

Команда УГАТУ завоевала номинацию хакатона «Роснефти»

«И трое людей поднимают земной потолок…»

Презентация УГАТУ

Презентационный фильм об УГАТУ

Заявка на вызов спецавто

Вы можете позвонить по номеру телефона:

8-908-35-04-909
Позвонить

или заполнить форму ниже

Закрыть форму